http://sa.uploads.ru/t/DSxtn.jpg

Исраэль Шамир (для Завтра)

В начале пятидесятых годов в верхушке Минздрава возник чудовищный заговор врачей — погубить сто тысяч «неполноценных» еврейских детей. Этот заговор успешно достиг своей цели. Кто были заговорщики – соратники д-ра Менгеле, гитлеровцы, антисемиты? Нет, ведущие израильские врачи ашкеназского, то есть русско-польского происхождения подвергли лучевой болезни сто тысяч еврейских детей из «расово чуждой» марокканской общины. С этим страшным обвинением выступил новый документальный фильм «Стригущий лишай» двух молодых израильских-марокканских режиссеров Давида Белхассена и Ашера Хемиаса, показанный впервые на Тель-Авивском кинофестивале в октябре 2003 года, и несколько дней назад транслировавшийся по израильскому телевидению.

На уровне фактов история израильского «дела врачей» началась с массовой иммиграцией евреев Марокко, проводимой правительством Давида Бен Гуриона для заселения опустевших после изгнания коренных жителей городов и сел завоеванной сионистами Палестины. У многих марокканских детей был стригущий лишай, противное, но довольно безобидное кожное заболевание. В народе его называли «парша», и европейские евреи долго обзывали марокканцев «пархатыми фрэнками». Глава Минздрава Израиля д-р Хаим Шиба решил справиться с непрестижной болезнью. Он привез из США несколько мощных рентгеновских установок; его врачи отбирали марокканских детей в школах и везли, не объясняя причины, на «экскурсию» на военную базу под Хайфой. Там их брили, обдирали остатки волос горячим воском, зажимали головы в тиски и подвергали облучению. Допустимая доза облучения – 0,5 рада; но марокканские дети получали 350 – 400 рад. Не удивительно, что многие умирали на месте – возле базы выросло кладбище без имен и надгробных плит. Выжившие страдали всю жизнь. Из облученных в начале пятидесятых годов детей осталось в живых меньше сорока процентов, многие из которых болеют раком, опухолями мозга, тотальным облысением. Марокканские евреи, потомки облученных, и по сей день составляют львиную долю уголовных преступников и получателей пособий по безработице в Израиле, в то время как их собратья, уехавшие во Францию, стали профессорами, бизнесменами, писателями, торговцами.

Если бы так поступили с еврейскими детьми в какой-либо другой стране, пришлось бы преступникам всю жизнь расплачиваться за «холокост»; за врачами – убийцами охотились бы резвые агенты Визенталя, главы государств возлагали бы венки на безымянные могилы замученных детей и рассуждали о страшной опасности антисемитизма.

Но в Израиле эту историю замяли. После долгих препирательств, кнессет (израильский парламент) принял закон о пенсии по инвалидности в минимальном размере для облученных, и дело было забыто – пока не появился фильм Белхассена и Хемиаса.

Что руководило «убийцами в белых халатах»? Ответы на этот вопрос расходятся.

- Работники Минздрава утверждают, что радиационный метод лечения был общепринятым в те времена и практиковался и в Советском Союзе. Его тяжкие последствия не были известны медицине. Другие объясняют это «обсессией» (одержимостью) д-ра Хаима Шиба, который решил во что бы то ни стало смыть пятно позорной паршивости со славного еврейского имени. По их мнению, чисто научная увлеченность и готовность рискнуть во имя достойной цели двигала профессором. Одни сравнивают его с Пастером, который привил самому себе бешенство, чтобы проверить свою вакцину. Другие говорят об опасности массового применения новых научных методов, о слепой вере в науку.

- Однако, говорят создатели фильма, Пастер пробовал вакцину на себе, не на других. Трудно говорить о слепой вере в науку, если все облученные относились к другой этнической группе. Если Хаим Шиба так верил в науку, почему он не облучал ашкеназских детей, среди которых парша тоже попадалась нередко?

Эта история напоминает теорию возникновения СПИДа, страшной болезни, губящей и по сей день миллионы африканцев – и не только их. По этой теории, описанной в книге британского журналиста Эдварда Хуппера (Edward Hooper) «Река» (The River, Penguin 2000), двое ученых, современников Хаима Шибы, Хилари Копровский и Стэнли Плоткин, разработчики вакцины против полиомиелита, вакцинировали миллион африканских детей в верховьях Конго вакциной, сделанной из почек больных обезьян. Хуппер обвинил разработчиков в расистском безразличии к судьбам «низшей расы».

Есть и другие, альтернативные объяснения.

- Одно из них связано с популярной у сионистов евгеникой. Многие врачи молодого Израиля восприняли расовую теорию, разработанную ведущими сионистами Нордау и Руппином, и мечтали вывести новый тип еврея – высокого голубоглазого блондина, яростного и беспощадного сверхчеловека, способного железным жезлом пасти народы. Они не были в восторге от своих новых сограждан из стран Магреба. Расисты до мозга костей, ненавистники «чурок», они считали, что не для того прогоняли палестинцев, чтобы на их место поселить другую «ориентальную» расу. По их мнению, марокканские евреи «портили породу», а парша в их глазах была видимым клеймом расовой неполноценности.

«Одним из их вождей был д-р Йозеф Меир, уроженец Вены, в течение 30 лет возглавлявший больничную кассу профсоюзов. В тридцатые годы его статьи о прелестях евгеники не сходили с первых полос главной газеты сионистов-социалистов «Давар», но в изданный в 50-х годах полный сборник его трудов эти монографии не вошли. Издатели обнаружили ряд неприятных параллелей между идеями д-р Меира и недавней практикой д-р Менгеле. Другим адептом евгеники был сам начальник департамента здравоохранения, профессор Шифра Шварц, прославившийся зоологической ненавистью к эмигрантам с Востока» 

И сегодня в Израиле практикуются десятки тестов на беременных женщинах для выявления полноценности зародышей; им предлагается сделать аборт при любом отклонении от нормы. В Европе эта практика была прекращена после второй мировой войны, но в Израиле, этом единственном уцелевшем заповеднике национал-социализма, она применяется и в наши дни.

- Другая теория обращает внимание на огромные средства, тратившиеся на кампанию борьбы с лишаем и на завесу секретности – по сей день дела облученных хранятся в спецархиве за семью печатями. По мнению израильского правого журналиста Барри Хамиша, деньги пришли из американской оборонки, живо интересовавшейся реакцией человеческого организма на рентгеновское излучение. На дворе стояли пятидесятые годы, и призрак ядерной войны стоял на пороге Пентагона. Американский закон запретил проводить радиационные эксперименты на солдатах и заключенных, много раз испробованные в сороковых годах. По мнению Хамиша, не только расизм сионистов-ашкеназов, но их желание получить внушительные суммы из американских фондов подвиг их на чудовищный эксперимент над своими «меньшими братьями».

Это объяснение напомнило мне фантастический (в стиле Гофмана и Сорокина, а не Казанцева и Стругацких) роман Александра Проханова, «Последний Солдат Империи», бесспорно, одно из важнейших произведений пост-советской России, в котором подобный радиационный эксперимент призван создать сверхчеловека. Жизнь слепо копирует искусство, и кто знает, может быть, д-р Шиба и его ассистенты верили, что под влиянием рентгеновских лучей маленькие и смуглые марокканские евреи – если не помрут, то превратятся в воинов нордической расы? Более того, нынешний министр обороны Израиля Шауль Мофаз и министр юстиции Цахи ха-Негби могли быть из тех, обработанных. Ха-Негби недавно отозвался о голодовке палестинских политзаключенных: «По мне, пусть голодают, пока не сдохнут». Мофаз морит голодом сотни тысяч палестинцев на территориях, и уничтожает сотни гектаров посадок в месяц. Не этим ли объясняется их чудовищная, бесчеловечная жестокость по отношению к палестинцам? С другой стороны, чистый ашкеназ Ариэль Шарон, профессиональный убийца, еврейский Скорцени, ничуть не менее жесток. Так что сионистская индоктринация остается более вероятной причиной.

В Израиле, представляющем собой плохо склеенную мозаику различных общин, пламя межэтнической вражды постоянно тлеет и готово вырваться на поверхность, как только окончится военное противостояние с палестинцами. Так было незадолго до начала интифады, когда тысячи марокканских евреев митинговали перед тюрьмой Рамле, куда правящие ашкеназы заточили их популярного лидера Арье Дери. Казалось, страна стоит на пороге гражданской войны между еврейскими общинами, но тут Ариэль Шарон поднялся на Храмовую гору, солдаты Барака расстреляли молящихся мусульман, вспыхнула интифада и еврейские общины сплотились воедино против общего врага. Сможет ли новое разоблачение чудовищного эксперимента заново разжечь межобщинные страсти? Оно может остановить восточных евреев Франции от переезда в Израиль – а ведь сейчас сионистский истэблишмент пытается разжечь там страх антисемитизма, как в России 1990 года. Ясно одно – хозяева сионистского дискурса постараются замять любое обсуждение этой страшной истории.